Сергей Радин - Зеркало богов [СИ]

Я получил в своё распоряжение личную каюту, в которой помещались койка и откидной стол, а во встроенных шкафах можно даже прятаться. Тисс против тесноты не возражал. Я оставлял один из шкафов открытым. Там, на полке, валялся мой вещмешок Кошак влетал в собственное гнёздышко и дрых там, когда хотел, благо что Мангуст разрешил мне оставлять дверь каюты открытой. Кое-кто из команды пытался переманить зверя к себе. Тисс охотно гостил у любого, но спать всегда возвращался в нашу каюту... Говорю честно, я очень был этим доволен.

Небольшая проблема возникла с Клер. Мангусту пришлось даже устроить совещание, в результате которого женщина получила относительную свободу передвижения на яхте. Некоторое время она дичилась, предпочитая отсиживаться в каюте Ледяного Джина, пока он сам однажды за руку не вывел её на очередную совместную трапезу. В течение трапезы женщина сидела, опустив глаза, пока кто-то из команды не обратился к нашему хозяину по имени. Вздрогнув, Клер потрясённо уставилась на Мангуста, пока он не поднял на неё глаза.

— Да, я Мангуст, — мягко сказал он. — Толстяк был лишь моей личиной. И... Джин, ты сказал ей?

— Нет. Я бы предпочёл, чтобы ты сам сказал.

Мангуст усмехнулся.

— Хорошо. Клер, мы сделали не очень хорошую штуку, пока удалялись от планеты. От твоего имени мы послали твоему бывшему любовнику видео-письмо, в котором ты сообщила следующее: он тебе надоел, ты нашла себе дружка получше (Ледяной Джин самодовольно хмыкнул) и теперь работаешь с командой Мангуста.

— Зачем?.. Зачем вы так сделали?

— Мне тебе объяснить всё? — спокойно спросил Мангуст, и женщина покраснела, снова опустила глаза. — На своей яхте я хочу чувствовать себя в безопасности. А поскольку у нас нет возможности высадить тебя на более-менее цивилизованную планету, откуда ты могла бы добраться до знакомых или откуда знакомые могли бы забрать тебя, придётся тебе работать с нами. Ты же хотела завербовать меня? Считай, что я работаю теперь под твоим присмотром.

Он перевернул настолько всё с ног на голову, что женщина ещё некоторое время размышляла, что же именно произошло. Потом подняла глаза, обвела всех жалобными глазами. Я почему-то постарался уйти от её взгляда. Не совсем разобрался в себе. Может, сочувствовал ей? Или было стыдно, что не смог сделать так, чтобы она не осталась в довольно враждебном окружении? Мы с драко пытались найти подходящую для неё планету. Но — увы — наш курс лежал не в самые обжитые уголки космоса.

А женщина тем временем, поразмыслив, удивила нас.

— А что такое Зеркало богов? — робко спросила она. Снова обвела нас ищущим взглядом, так и не остановив глаза на мне. — Ну, вот... Если мы вместе, наверное, я тоже имею право знать, чего ради...

Я тоже с интересом уставился на Мангуста. Может, и впрямь расскажет побольше об этой реликвии? Но наш хозяин рассмеялся.

— Клер, когда мы найдём Зеркало богов, ты сама, своими глазами, увидишь всё.

И перевёл разговор на другое.

Весь вечер после этого я чувствовал себя настоящим тупицей. Что мы увидим, когда найдём Зеркало богов? Пока я понял одно: все знают, что собой представляет собой Зеркало богов. Но за порогом тайны остались двое — я и Клер. Было немного обидно, что я оказался в такой компании, однако — с другой стороны... Я ведь с командой Мангуста без году неделя, наверное, потому и неудивительно...

В общем, я выбросил из головы все эти обидные мысли и занялся работой. Что Ледяной Джин их, мысли, прочитает — я не боялся. Они ведь естественны для человека, нового в этой компании, не правда ли? Главное — не зацикливаться на них.

Да, забыл сказать ещё об одном члене команды, которому я уж точно сочувствовал, когда видел его. Дан-донор вышел из своей каюты через двое суток. Выглядел всё так же серой личностью, но уже здоровой серой личностью. Он устроился в основном на камбузе и очень даже неплохо кормил нас горячими блюдами. Но продолжал при этом оставаться серой тенью. Так что я часто забывал, что, кроме привычной уже для меня команды, на судне есть ещё один член экипажа.

Чему я уж точно был рад, так это чёткому режиму и расписанию на яхте. Тисс быстро привык к нему и спал по «ночам» как убитый. Почему я и не боялся, что предстоит бессонная ночь в поисках кошака-шкоды. У него бывало такое: захочет пообщаться с кем-нибудь — спать не даст: будет драть любую обшивку, предпочитая, естественно, ту, что громко трещит, когда её рвут когтями; или сядет у постели и будет тихонько ворчать — коротко помыркивая. На нервы действует так, что весь сон слетает.

А ещё чем мне нравился режим — это возможностью на «ночь» закрывать дверь своей каюты. Плотно. Чтобы никто не слышал меня, когда я сплю. Потому как, едва я поселился на яхте, мне начали сниться кошмары.

Если скомпоновать время и события, то получается так. Трое суток, пока мы выходили из звёздной системы, я отъедался и отсыпался, несмотря на строгий график работы с расчётами. Но, чуть только вышли на сверхсветовую, в первую же ночь мне приснилось такое...

Утром первым делом вопросительно глянул на Ледяного Джина. Но он спокойно со мной поздоровался и прошёл мимо. Так я узнал на практике, что ведуны не знают о снах. Для них, видимо, существует лишь прошлое реальной жизни.

Перед второй «ночью» я забыл, что мне приснилось, и спать лёг спокойно. Нет, вру. Мелькнула мыслишка, что хорошо бы выспаться за прошлую ночь, а то какой сон тогда был? Никакого. Только устал, как после физической работы.

Утром я не проснулся — очнулся. И минут десять не мог понять, где нахожусь и почему мне хочется кого-то убить. Я, вообще-то, человек мирный. Со мной редко бывают какие-то потрясения... Так вот... Очнулся я уткнувшимся спиной в стену, с прижатой к груди подушкой — как будто щит против кого-то или чего-то. А на полу сидит совершенно ошеломлённый Тисс и смотрит на меня так, будто я вместо него полетать решил.

Это я так шутил чуть позже — сам над собой. Не принимать же сны всерьёз. Ну, приснился кошмар. И что теперь — башкой об стенку биться? Может, перенервничал немного... Только вот Люциус, встреченный по дороге в кают-компанию, где народ «по утрам» собирался насладиться кофе, глянул на меня и, покачав головой, спросил:

— Андрей, ты не занимаешься каким-нибудь видом спорта, годным для твоей комнатушки? Вид у тебя... Как будто ты с полчаса изо всех сил бегал по лесным тропам.

— Не-ет, — протянул я. Хотя и правда чувствовал себя так. И есть хотелось. А ведь «по утрам» если и хочется поесть, то чего полегче. Того же кофе, например.

А уже в кают-компании Диана с интересом пригляделась ко мне и смешливо спросила:

— Андрей, ты не похудеть ли решил? Выглядишь, как будто тебя здесь не кормят.

— Чего не сделаешь, лишь бы тебе понравится! — с пафосом сморозил я глупость.

Но присутствующие посмеялись, а потом разговор свернул в другую сторону — к воспоминаниям...

Диана. Сначала я думал, что она составит пару драко или хозяину. Но, оказывается, девушка здесь не для этого, а вполне себе равноправный член экипажа. В отличие от той же Клер, например, которая вскоре воспринимала Ледяного Джина как своего защитника, за спиной которого можно прятаться безо всяких. Почему и ходила с ним — точнее, за ним, не отставая.

А у Дианы отдельная каюта, и никто явно не покушается на её чувства и свободу.

Я однажды призадумался. Девушка мне нравится. Но... Хотел бы я, чтобы настоящая амазонка, обвешанная оружием, однажды стала неотъемлемой частью моих мыслей? И честно признался себе, что не совсем уверен в этом.

... После третьей «ночи» я зашёл на камбуз и спросил у Дана, нет ли здесь аптечки. Мне бы чего обезболивающего, а ещё лучше — от бессонницы. Вот о чём я не знал, так это о том, что всё, что известно «серой личности», тут же становится известным нашему хозяину.

— В чём дело, Андрей?

Он вошёл после деликатного стука в полуоткрытую дверь, за что я был очень ему благодарен: погрузившись в невесёлые думы, я и от его деликатного стука вздрогнул. А войди он так, без стука, я бы, наверное, подскочил от неожиданности.

— Какое дело?

— Дан сказал, что ты ищешь снотворное или обезболивающее.

— Ничего страшного. Плохой сон.

— Ты привык к таблеткам?

— Нет, что ты. Просто выматывает всё это немного. Хочется нормального сна. И голова немного болит «по утрам».

Мангуст смотрел недовольно, и я немного испугался, не захотел бы он побыстрей отказаться от моих услуг. Оставит ещё где-нибудь, на первой же более-менее цивилизованной планете, как грозился оставить Клер. Кому нужен больной пилот!..

— Мангуст, у меня такого никогда не было, — убедительно сказал я. — Думаю, просто я после месяцев безработицы ещё не совсем пришёл в себя... — Сказал — и осёкся. Нашёл кому говорить о безработице. Нанимателю! Если до конца полёта он будет обдумывать мысль о том, как избавиться от проблемного члена экипажа...

И я намертво замолчал, пока не ляпнул ещё чего-нибудь.